— Что вы?..
— Чего, что вы?.. Говорю зла… Берите, какая есть…
— Ох, как взял бы!.. — не удержавшись воскликнул Глеб Алексеевич.
— Спешлив больно! — усмехнулась Дарья Николаевна. Он смешался и молчал.
— Называют еще меня проклятой; я и есть проклятая… — продолжала она.
— Бог с вами, что вы говорите! — воскликнул он.
— Нет, правду, меня мать прокляла и так умерла, не сняв с меня проклятия…
— Что же вы такое сделали?
— Да ничего… В дождь не хотела идти к отцу на могилу… Сороковой день был, мать-то была, после смерти отца, в вступлении ума…
— Так какое же это проклятие, это не считается…