— Умер, што ли? — крикнула вне себя генеральша.
— И что вы, матушка-генеральша, и что вы, благодетельница, и что вы, бриллиантовая, как так умер, живехонек, здоровехонек…
Так что же ты над ним причитаешь?
— Сватается, женихом объявился…
— Что же, в добрый час… На ком женится?.. И как же мне, старухе не доложился…
— Как ему доложиться, матушка-генеральша, вас-то ему, чай, боязно, да и добрым людям в глаза глядеть, чай, зазорно… Уж такую падаль выбрал, прости Господи, такую, что… тьфу…
Приживалка плюнула, попав прямо в бороду лежавшему около кровати мужику. Тот, однако, не обратил на это внимания и хладнокровно обтерся, весь тоже поглощенный, как и все присутствующие, известием о сватовстве племянника своей благодетельницы-генеральши.
— За кого же он сватается?.. Чей он жених?.. Говори, дура-непочатая… — даже вскочила с постели Глафира Петровна.
— За «Дашутку-звереныша», за «чертово отродье», за «проклятую».
— Да ты в уме ли брехать такое несуразное?.. — разгневалась генеральша.