— Понимаю, — прошептал он, невольно подчиняясь ее тону, — но о ком ты речь ведешь?
Последние слова он произнес чуть слышно.
Она не слыхала их или быть может сделала вид, что не слышит, и продолжала:
— А коли понимаешь, так и оценишь всю силу любви такой, что заставляет девушку отбросить самый стыд свой в сторону и самой избраннику сердца своего первой на шею броситься…
Она стремительно обвила его шею своими руками, что было делом одного мгновения.
— Люблю тебя, Яшенька, желанный, ненаглядный мой, давно люблю, изныла по тебе вся моя душенька, бери меня, я твоя рабыня, верная до самой смерти!
Яков Потапович вскочил как ужаленный.
Танюша не отпустила своих рук и повисла у него на шее всею тяжестью своего тела, продолжая свой бессвязный шепот:
— Давно я ждала минуты этой, соколик мой ясный, ждала не дождалася… думала раздумывала, гадала да разгадывала…
— Прочь от меня!.. — хриплым голосом крикнул Яков Потапович и с силой старался оттолкнуть от себя висевшую на его груди девушку.