Бернгард в ужасе пожал плечами.
Вздохнул и сам фон-Ферзен.
С самодовольной улыбкой вернулся вскоре в залу Доннершварц, весь обрызганный кровью, и спокойно осушил кубок, как бы забыв, какое страшное поручение он исполнил.
Раздался звон колокола, жалобным звуком раскатившийся по всему замку, означавший полночь.
Камин погасал.
Немногие рыцари, еще державшиеся на ногах, собрались в кучу и стали обсуждать последние подробности предстоящей экспедиции и, чокнувшись, выпили еще и опрокинули свои кубки в знак окончания пира и заседания.
— За славу, за Эмму, за гроссмейстера! — раздавались крики.
— Куда же?.. На лошадей? — спросил фон-Ферзен, увидя, что многие расходятся.
— Нет, сперва в постели. Рог разбудит нас, — отвечали ему.
— Так до завтра.