— Как здоровье Анжелики Сигизмундовны? — спросил Ртищев.
— Ничего, кажется, здорова. Только не знаю, что с ней сделалось за последнее время.
— А что?
— Она положительно избегает меня. Странное создание, ее никто никогда не поймет, — пожал плечами Владимир.
— Напротив, я стал ее отлично понимать последнее время, — сказал Александр Михайлович, — только я теперь ее давно не видал, так что не мог заметить перемены. Что у нас сегодня? Пятница. Завтра я ее увижу и скажу тебе, что с ней.
— Ого, Саша, — засмеялся Раковицкий, — ты, кажется, хорошо изучил натуру маленькой смуглянки. Ты можешь теперь перевоспитать ее по-своему и приготовить себе сносную жену.
— Что за глупости, Дмитрий; я для нее буду всегда другом и ничем другим.
На другой день, после обеда, Ртищев зашел к Ладомирским и нашел Анжелику сидящей перед роялем. Она не играла, а сидела неподвижно, устремив глаза в одну точку.
Увидев Ртищева, она встала и пошла к нему навстречу.
— О чем вы так сосредоточенно думали? — шутливо спросил он.