— О чем? О своем голосе. Вы знаете, что наш учитель пения был у Николая Николаевича и уговорил его отдать меня в консерваторию. Вчера я была там, и профессор, слушавший меня, сказал, что у меня редкий голос, так что у меня есть надежда петь когда-нибудь, как моя мать…
Голос ее прервался, но через минуту она продолжала:
— Тогда я поступлю на сцену.
— На сцену, Анжелика! — воскликнула незаметно вошедшая в комнату Лора. — Кто же тебе это позволит? По крайней мере, до твоего совершеннолетия ты можешь быть уверена, что этого не будет.
— Нет, это будет! Никто не может запретить мне! — дерзко крикнула Анжелика.
— Ты желаешь, — ядовито засмеялась Лора, — чтобы тебя осыпали цветами и рукоплесканиями и прокричали бы о твоем имени в газетах. Эти дурные инстинкты ты наследовала от твоей матери, которая…
— Ни слова о моей матери! — еще сильнее крикнула Анжелика. — Или я…
Она остановилась.
Александр Михайлович с испугом глядел на нее. Лицо ее пылало, глаза метали молнии.
— Или ты съешь меня, Анжелика? — презрительно сказала Лора и вышла из комнаты.