Он уже хотел идти, как она подошла и, не заметив его, облокотилась на ту же жардиньерку.
Он побледнел от волнения, чувствуя ее близость и созерцая дивную красоту молодой девушки.
Сейчас же после кадрили начался вальс.
Мимо Анжелики пронеслись Раковицкий с Елен. Она с удивлением посмотрела на них. Они почти не расставались весь вечер. Она решила в уме отыскать Ртищева и сказать ему, чтобы он заметил Раковицкому, что его ухаживанье может быть неприятно графу Владимиру, но ее пригласили и она среди танцев позабыла о своем намерении.
Когда, раскрасневшаяся, со сверкающими, как два черных бриллианта, глазами, она после вальса прошла отдохнуть в гостиную, Александр Михайлович, видимо, ее дожидавшийся, быстро пошел за ней.
— Не правда ли, весело? — спросила она, садясь на потонувший в цветах диванчик и давая ему место около себя.
— Анжелика Сигизмундовна, — начал он, не отвечая на ее вопрос, — мне нужно вас спросить… то есть сказать вам, что… что я…
Он запутался и запнулся.
— Что такое? — с удивлением посмотрела на него Анжелика.
— Я… я люблю вас, — прошептал он, со страстью и мольбою смотря на нее, — люблю больше всех на свете… Анжелика… скажите… вы не сердитесь, могу я надеяться? — с тревогой продолжал он, так как она молчала.