Ирена почти без чувств, бессознательно подчинялась своей матери, не имея сил, или вернее не смея сопротивляться ей.
Теперь она боялась своей матери.
Это была уже не та ласковая женщина, которую она когда-то знала.
Раздев свою дочь, Анжель уложила ее в постель, закрыла одеялом, вынула из комода флакон и дала ей его понюхать.
Ирена закрыла глаза и снова их открыла.
В ее взгляде появилась некоторая доля твердости.
— Благодарю, — сказала она. — Мне лучше… мне совсем хорошо…
Вдруг она поднялась с подушек.
— Ты хочешь спать? — спросила ее Анжелика Сигизмундовна.
— Спать… нет, я не могу!