— Быть может, остаться одной?
— Одной… нет, нет, не надо!
Анжель взяла руку Ирены, пощупала пульс, окинула лицо своей дочери пристальным и внимательным взглядом, как бы изучая его.
— Тебе, видимо, лучше, гораздо лучше? — спросила она.
Как опытная женщина, она знала лучше всяких докторов, в каком состоянии находятся нервы другой женщины и что происходит в ее сердце.
Она отошла от кровати дочери и медленно стала ходить по комнате.
Последняя была меблирована просто, но изящно, обтянута вся кретоном светлого цвета, с ярким рисунком; занавеси у постели и на окнах были из той же материи.
Мебель белого лакированного дерева, кроме кровати и зеркального шкафа, состояла из шифоньерки, платяного шкафа, двух низеньких кресел, диванчика и разного фасона стульев.
Между окнами, прямо против двери, стоял туалет, отделанный белыми кружевами.
Пол был покрыт мягким ковром, заглушавшим шаги.