Взволнованная Ирена, невзирая на свое легкое одеянье и туфельки, на ногах, не чувствовала холода, но Степан, несмотря на радость наступившего мгновенья доставить сюрприз своему барину, показать себя и отомстить Анжель, все-таки не удержался сказать:
— Но… как же вы… без верхнего платья?
— Это ничего, если я вернусь в дом, меня не пустят, а ведь вы говорите, что надо спешить… Мне не холодно! — отвечала она решительным тоном.
Очистивши, как ему казалось, предложенным вопросом свою совесть, Степан повел Ирену к ожидавшему его невдалеке лихачу, усадил ее и, закрыв полой шубы ее ноги, приказал извозчику ехать как можно скорее. Лихач помчался.
Степан провел сильно озябшую Ирену по заднему крыльцу княжеской квартиры прямо в будуар Сергея
Сергеевича и, узнав, что у князя сидит барон, не осмелился тотчас же доложить ему о "дорогой гостье", а просил ее подождать.
В теплой, пропитанной дорогими духами атмосфере будуара молодая женщина согрелась.
Это была небольшая, мягко обитая комната, где как бы чувствовался запах женщины.
Двери этой комнаты терялись за массивными драпировками, так что Ирена не сумела бы сказать, откуда она вошла и куда ушел привезший ее Степан.
Не успела она немного привыкнуть после уличного шума к глубокой тишине, царившей вокруг нее и помогшей ей успокоиться, как до слуха ее долетели звуки чьих-то голосов. Сначала она не обратила на это внимания, но голоса становились громче.