— Благодарю вас… я не ожидал, что вы… сами! Я ждал письма.
Он взял ее за обе руки и крепко пожал их. Она не отнимала рук.
— Письма!.. — повторила она с грустной полуулыбкой. — Что можно сказать письмом в такой решительный момент наших двух соединенных на веки жизней? Надо приготовиться к борьбе, надо выйти из этой борьбы победителями, не разбирая средств.
В нотах ее чудного голоса слышался как бы стальной отзвук, указывавший на бесповоротную, твердую решимость.
Недаром она была дочерью князя Сергея Сергеевича Облонского.
В немом восторге, с внезапно облегченным сердцем, исполненным вдруг твердой, непоколебимой верой в грядущее счастье, смотрел, не спуская глаз, на свою очаровательную гостью молодой человек.
— Но… как? — робко задал он вопрос.
— Как! — снова повторила она. — Если любят, то этого не спрашивают. А ты, ведь ты же любишь меня?
Она выговорила как-то неудержимо быстро этот последний вопрос.
Эти слова и это в первый раз сказанное "ты" произвели на Виктора Аркадьевича действие электрического тока.