— Все, слава Богу.
— И Надежда Корнильевна?.. — чувствуя, как сжимается у него горло, спросил Неволин.
— Ее сиятельство тоже изволят быть здоровы.
Этот титул сказал ему все.
— Ее сиятельство изволят быть здоровы… — машинально повторил он.
— Точно так-с… — невозмутимо ответил швейцар. — Что с вами, барин, вам худо?.. — вдруг добавил он, видя, что Федор Осипович, бледный как смерть, прислонился к притолке двери.
— Ничего, это так… со мной бывает… головокружение… Дай-ка мне стакан воды.
Швейцар бросился за водой.
Федор Осипович собрал всю силу своей воли, и когда вестник его горя возвратился, неся на подносе стакан с водой, он уже пришел в себя и, выпив залпом стакан, сказал:
— Благодарствуй. Так я к ним на дачу понаведаюсь.