Поездка с Долинским, защитником Алферова, не особенно улыбалась ей, хотя за последнее время она несколько примирилась с молодым человеком, и инстинктивная ненависть к нему, как к адвокату, спасшему, как она думала, от заслуженного наказания убийцу ее отца, потеряла свой прежний острый характер.
Изысканное уважение, оказываемое ей Сергеем Павловичем при всяком удобном случае, сделало свое дело над сердцем женщины.
Она додумалась, и надо заметить, весьма основательно, что нельзя же отождествлять адвоката, исполнившего свое профессиональное назначение, с защищаемым им преступником, и стала относиться к Долинскому почти дружелюбно.
— И я тоже поеду, — выразил желание Сергей Аркадьевич.
Решили таким образом, что при первом полученном известии о местожительстве беглецов депутация из этих трех лиц с письмом Аркадия Семеновича отправится к ним для переговоров.
— А пока не надо поднимать шуму — и так много будет разговоров.
— Машку уволить, — вставила Екатерина Николаевна, в первый тоже раз в своей жизни согласившаяся со своим мужем, хотя внутренно негодовавшая, что Долинский и Дубянская примут участие в ее семейном деле.
«Адвокат и наемница», — презрительно думала бывшая княжна, но не высказала этого вслух, даже намеком.
— Машку, конечно, уволить, и тотчас же, — согласился с женою Аркадий Семенович.
Прошло три дня, когда по почте было получено письмо от Любовь Аркадьевны.