— Я могу, наконец, получить ангажемент…
Это его окончательно взорвало.
— На сцену!.. Ну, видишь ли, разве я не прав, что ты можешь себе создать там карьеру, но мне-то не улыбается перспектива жить на содержании у артистки — женщины, составляющей общее достояние…
— Да что ты, разве все артистки таковы? — с упреком посмотрела на него молодая женщина.
— Все! — резко и безапелляционно ответил он и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Савин уехал из дому.
Привыкшая за последнее время к подобным сценам Мадлен не придала и описанной нами особого значения и, решив написать письмо к своей кузине во Францию, прошла в кабинет Николая Герасимовича за бумагой.
Около письменного стола она заметила валявшуюся записку.
Она подняла ее и не была бы, конечно, женщиной, если бы не полюбопытствовала взглянуть на ее содержание.
Это было одно из писем Веры Усовой, в котором неопытная девушка доверчиво и восторженно отвечала на признание в любви Савина.