Он отдал некоторые распоряжения относительно ухода за больной присутствовавшей в спальне Наташе и вышел с грустно наклоненной головой.
Чувствительная девушка проводила его сочувственным взглядом и даже метнула взгляд укоризны на лежавшую с закрытыми глазами больную графиню Надежду Корнильевну.
На другой день вечером Федор Осипович снова заехал к графине Вельской.
— Как здоровье графини? — спросил он у отворившего ему дверь лакея.
— Их сиятельство сегодня встали и чувствуют себя, как кажется, лучше.
— Доложи, что приехал доктор. Не пожелает ли графиня меня принять?
— Слушаюсь-с, — сказал лакей и удалился, оставив доктора Неволина в зале.
Мы уже говорили, что Федор Осипович был почему-то твердо уверен, что безумная любовь, питаемая им к подруге своего детства и разделяемая ею не только в прошлом, но и в настоящем, должна увенчаться браком.
Смерть графа Вельского, о которой он узнал тоже из газет даже ранее Надежды Корнильевны, нисколько не поразила его.
Эта смерть — так сложилось его внутреннее убеждение — была неизбежна, она устраняла последнее препятствие к соединению любящих сердец.