– Никто!.. Merci, что приехали сюда… – взял он ее руку и поцеловал. – Вы этим доказали, что действительно я могу относиться к вам, как у другу. У меня большая неприятность, un grand desagrement. Я просто не знаю, что делать? Помогите мне как-нибудь побороть моих врагов. Я только на вас и могу надеяться. У меня нет другой поддержки.
– Так только это нужно… Давно бы сказали… С этим народом я скоро справлюсь. Во-первых, если Коган ваш враг, так завтра же может быть вашим другом, – засмеялась она. – Он у меня теперь в руках… Entre nous soit dit, от меня зависит представить его к тому украшению, которого он с таким нетерпением жаждет.
Она сделала жест около шеи.
– Я председательница общества, стоит мне ему только слово сказать, и он все что угодно сделает. Я сейчас же за ним пошлю, он сам будет ездить к вам просить и устраивать, но…
Она остановилась и пристально посмотрела на него.
– Что это значит, что вы здесь у этой… мадам Крюковской, у актрисы… Fi donc! Это не наше общество. Я ужасно боюсь, – добавила она, понижая голос и оглядываясь, – она разболтает, будет хвастать, что я к ней приезжала, так неприятно, si desagreable!
– Нет, quelle idee, об этом не беспокойтесь, – поспешил уверить он ее. – Я боялся вас к себе просить, тотчас после вчерашней истории. И к вам тоже ехать – скорее бы разнеслось. Вы будьте покойны, отсюда не выйдет c'est plus convenable… Я понимаю вашу жертву и ценю. Вы для меня сюда приехали. С вашей стороны, это в самом деле подвиг. Merci за это… merci.
Он с нежной улыбкой крепко поцеловал ее руку.
Она поцеловала его в лоб и встала.
– Я теперь уеду, неловко долго оставаться. Когана к вам пришлю сегодня же et je lui ferais une petite reprimande, все Бог даст, устроится, как было. Вы завтра вечером ко мне приезжайте кушать чай как ни в чем не бывало. Au revoir! – подала она ему руку, которую он поцеловал, – я вас жду завтра. Je serais seulle a la maison.