Этот-то tete-a-tete и застала Крюковская.

Она побледнела.

– Что в вами, Надежда Александровна? – спросил ее Владимир Николаевич, пока она холодно поздоровалась с ним и Лососининой, – вы бледная, нехорошая такая. Верно, ничего не удалось в «обществе»?

– Успокойтесь, – презрительным тоном ответила она. – Все удалось, и даже так, как я не ожидала.

– Удалось, значит – будем жить! – весело воскликнул он. – Отлично заживем. Merci, merci, вам, дорогая моя!

Он бросился к ней, схватил ее руку и поднес к губам, чтобы поцеловать ее.

Она вырвала ее.

– Зачем эти нежности? Не надо. Я и так сделаю. Обещала, так и сделаю. И вы можете быть счастливы и довольны.

В голосе ее звучало полное презрение.

– Коли в этом вы находите счастье… – помолчав, тем же тоном добавила она.