Их первый вечер был восхитителен.
Фанни Викторовна привела все в порядок, отложила белье для починки, и он любовался на нее, когда она, сидя в кресле перед горящей лампой, ловко работала иглой.
«Как я буду работать! — восклицал он. — Здесь все так уютно, так располагает…»
А пока занятые деньги — триста рублей — исчезали с ужасающей быстротой.
Каждый день предстояли новые издержки: были нужны стаканы, тарелки, горшки, кастрюльки, сковороды…
Он ужасался и утешал себя тем, что его сто рублей в месяц, которые ему обещали в новой редакции, совершенно достаточно.
Нужно было немного потерпеть, и его положение изменится к лучшему.
Газета, в которую попал Свирский, тоже не просуществовала и месяц, — пришла нужда, а с ней жестокое разочарование сожительства.
Благодаря нищете любовь быстро испаряется.
Леонид Михайлович становился все сумрачнее и сумрачнее.