Они напоминали ей ее безмятежное детство.
Но утренние прогулки все-таки, как новинка, понравились ей.
Она стала ежедневно по утрам бродить по Петербургу без цели, куда глаза глядят.
Через несколько дней она незаметно для себя очутилась на Сенной площади.
Влекомая воспоминанием, она добралась до дома Вяземского и вошла во двор.
Страшный увидала она люд.
Толпа оборванцев наполняла двор «Вяземской лавры». Это был час их незатейливого полдничанья.
Торговцы и торговки с разного рода съестным, издававшим далеко не ароматический запах: вареной печенкой, жареной колбасой, печеным картофелем и яйцами, похлебкой, гороховым супом и киселем, там и сям устроились на дворе, причем для сохранения жара, просто-напросто сидели на котлах и железных ржавых ведрах, в которых хранились результаты их кулинарного искусства.
Голодные, в невозможных лохмотьях, едва прикрывающих тело, потребители обоего пола толпились у этих кочующих столовых с деревянными чашками, а иные с черепками в руках.
Фанни Викторовне сделалось жутко при дневном свете при этом скопище людей, на лицах которых были написаны пороки и преступления, сгущенные мрачной краской безысходной нищеты.