— Вот как вы заговорили! — с нескрываемой насмешкой уронил граф Владимир Петрович.
— Да именно так! — злобно продолжала она. — Когда я была лучшим другом вашей добродетельной жены, — она особенно подчеркнула эпитет, — она удостаивала меня своим доверием. Часто она высказывала о вас откровенное мнение. Она считала вас человеком без сердца, развратным животным и даже нечестным человеком, так как, по ее словам, вы жили на ее счет.
Граф Белавин вспыхнул, а затем побледнел до синевы.
Графиня Конкордия действительно бросила ему в глаза такой упрек.
Караулов также осуждал его в этом смысле.
Даже Фанни, его содержанка, дала ему с усмешкой ясно понять то же самое.
Он все перенес.
Но слышать это от женщины, которая увлекла его в последнюю измену, было свыше его сил.
Он горячо возразил.
— Конкордия вам никогда этого не говорила, слышите ли, она вам этого не говорила. Я слишком хорошо знаю мою жену, чтобы хотя на минуту предположить, чтобы она могла иметь с вами подобный разговор о своем муже, каким бы он ни был.