При входе Петра Иннокентьевича она встала со стула, сделала шаг к нему навстречу и вдруг остановилась, как бы не смея броситься к нему на шею, как делала прежде.
Он протянул к ней свои руки и сказал:
— Таня, дорогое дитя мое… Скорее сюда, на мою грудь, на грудь твоего отца… Слышешь ли, дочь моя, твоего отца!..
Татьяна Петровна с рыданием упала в его объятия.
III
ИЗГНАНИЕ
По тону, с каким обратился к нему Петр Иннокентьевич, Семен Семенович понял, что слова, сказанные им Татьяне Петровне, возымели свое действие. Он тотчас сообразил суть предстоящего объяснения с Гладких и приготовился.
С развязно-нахальным видом и деланной насмешливой улыбкой вошел он в столовую.
Иннокентий Антипович казался совершенно покойным.
— Вы меня желали видеть… Что вам угодно? — спросил его молодой человек.