— Я все думаю о молитве, которой выучила меня мать и которую я припомнил на могиле моего отца… Мне не ясен весь ее смысл… «Прости тому, кто сделал меня сиротою, пошли утешение тому, кто за него несет наказание…» Что это значит? Я не понимаю.
«А я так очень понимаю!» — подумал старик, но сказал вслух:
— Может быть, вы не хорошо помните слова.
— Может быть… — повторил Сабиров. — однако, я теперь понял смысл твоих слов там, в саду, в К., год тому назад, что эта страна опасна для молодых людей, которые приходят сюда искать свою счастливую звезду… Ты, вероятно, думал тогда о моем отце?
— Разве я это говорил?
— Да.
— Не принимайте этих моих слов всерьез… Мало ли что сбрехнешь не подумав.
— Его убили… Значит, у него были здесь враги.
— У него не было врагов… Я уже говорил вам, что его здесь никто не знал…
— Но ведь не без причины же было совершено это страшное преступление?