— Но, быть может, она ходила навещать кого-нибудь из больных в поселке?
— Это ночью-то? — нервно расхохотался Толстых. — Нет, друг, ты напрасно ищешь средств ее оправдать. Она не стоит этого, она осрамила мою седую голову… Погибла ли она безвозвратно — я этого не знаю, но я хочу это знать…
С этими словами Петр Иннокентьевич подошел к окну и печально посмотрел на свои владения.
— Все это принадлежит мне, — печально произнес он, — многие завидуют моему богатству. Они думают, что я счастлив. Дураки! О, как бы возрадовались они, если бы узнали, что имя Иннокентия Толстых покрыто позором и забрызгано грязью, и что это сделала его родная дочь!
VI
НЕЗНАКОМЕЦ
Иннокентий Антипович, ошеломленный всем тем, что услыхал, стоял как окаменелый.
— Не встречал ли ты здесь за последнее время, — обратился к нему, после некоторой паузы, Петр Иннокентьевич, — молодого человека, белокурого, с голубыми глазами, очень щеголевато одетого?
— Да, даже несколько раз, — вскинул Гладких тревожный взгляд на Петра Иннокентьевича.
— Ты его знаешь?