Старик вздрогнул и оглянулся. Он увидал Марию, которая стояла, закрыв лицо руками.
Он схватил Таню за руку и спросил в сильном волнении:
— Кто там… Таня? Кто эта женщина?..
— Это… это… — бормотала, смутившись, Татьяна Петровна.
Марья Петровна подняла голову. Все лицо ее было смочено слезами. Одно мгновение она, видимо, колебалась, но потом бросилась к ногам Петра Иннокентьевича.
— Отец, отец… — начала она дрожащим голосом. — Мария, твоя кающаяся дочь… у твоих ног…
Петр Иннокентьевич не верил своим ушам. На минуту он точно онемел, вытаращив глаза.
Вдруг лицо его просияло.
Дрожащими руками схватил он голову своей дочери и, подняв ее, молча созерцал дорогие черты.
— Моя дочь, моя дочь! О, дай мне еще раз насмотреться на тебя… Как долго я ждал этой минуты… Это ты, это действительно ты, это твои дорогие черты, это твои прекрасные глаза. Я нашел опять свою Марию… Таня, слышишь, это твоя старшая сестра, которая скоро сделается твоей матерью… Маня, Маня, мы тебя искали так долго, так долго… Где же ты скрывалась, почему ты не вернулась…