— Отец, ведь ты проклял меня…
— Молчи, молчи… Теперь я прошу у тебя прощенья…
— Если ты находишь, что я довольно выстрадала, то сними с меня это проклятие…
Петр Иннокентьевич заплакал.
— Приди ко мне в объятия, дочь моя, чтобы я мог чувствовать тебя у моего сердца…
Он стал лихорадочно целовать ее.
После минутного молчания он снова заговорил:
— Твой поступок был, конечно, нехорош, но судьба достаточно тебя покарала… Если кто из нас виноват, то, конечно, я… Мария, дорогая моя доченька, твой отец был безжалостен к тебе, имей теперь жалость ко мне. Маня, на краю могилы, прошу тебя простить твоего преступного отца…
— Отец, дорогой отец! — воскликнула она, обнимая его в безумном восторге.
— Я когда-то проклял тебя, теперь я тебя благословлю от всей глубины моего сердца…