Такой же демонстрацией является и их движение в настоящее время на Ляоян, где мы поэтому сидим совершенно спокойно, но нельзя сказать чтобы удобно.
Пять дней сплошных ливней сделали то, что Ляоян "всплыл как Тритон" [А. С. Пушкин "Медный всадник". (Прим. ред.)], но всплыл в жидкой грязи.
Ходить даже в больших сапогах немыслимо, надо ездить верхом, но так как и для лошадей подобное передвижение страшно мучительно, то жалея животное, приходится не жалеть человека и ездить на рикшах.
Вообразите себе такую картину.
Два полуголых китайца, буквально по колено в грязи, везут седока в колясочке на больших и тонких колёсах, которые как-то ухитряются катиться, несмотря на то что гряз достигает до оси.
Рикши обливаются потом, издающим специфический отвратительный запах смеси бобового масла и черемши.
Я писал уже о первом моем впечатлении езды на людях.
Это впечатление мною формулировалось словом: жалость.
Теперь это чувство прошло, и я спокойно сижу в колясочке, тем более, что такая прогулка, по невозможности ходить пешком и из нежелания в конец заморить дорого стоящую лошадь, обходится далеко недёшево.
У китайцев с водворением русских развились колоссальные аппетиты и за конец проезда на рикше надо платить рубль, да ещё с перспективой услышать: