Картинки боевой жизни
Идут войска, тянутся обозы, скрипят китайские арбы, слышатся окрики и русская тяжеловесная брань, в воздухе висят неприятные звуки крика мулов и визгливой, режущей ухо громкой речи китайцев.
Тихо говорить они, кажется, не умеют.
Вот та будничная картина военного времени, которая здесь бросается в глаза повсюду, но с особой рельефностью там, где близок неприятель, а следовательно особенно много сосредоточено войска.
Война, война!
Я три раза видел вблизи, насколько это возможно и разрешается, картины боя, положим, незначительного, так как в момент крупного дела при Вафангоу, сидел, волею судеб, в Мукдене, проводя "дни мук" корреспондентского искуса, да и приехал я туда в ночь на 1 июня, так что если бы "Мукден" не оправдал бы даже своего русского названия "день мук", то и тогда бы я едва ли успел попасть 2 июня в Вафангоу, а это был последний день этого почти трёхдневного боя.
Но возвратимся к тому, чему свидетелем быть выпало мне на долю при моих поездках на передовые позиции.
Я уже описал вынесенное мною более чем смутное и вместе с тем глубоко отвратительное впечатление современного боя, даже, если можно так выразиться, в миниатюре, ничуть не похожее ни на то представление, которое было в моём уме, как штатского человека, и, вероятно, в уме многих, ни на поэтические описания боя в стихах и прозе, какие мне приходилось читать.
Быть может, впрочем, всё, что я видел, были лишь, выражаясь военным языком, "разведочные стычки", которые не могут дать настоящего представления о картине боя.
Так говорят мне офицеры, когда я поднимаю среди них этот вопрос.