2 июля утром в десятом часу около кумирни бога войны, где помещается редакция "Вестника Маньчжурской Армии" и живут корреспонденты русских и иностранных газет, в числе которых и я, вдруг раздаются выстрелы.
Стреляют пачками.
Все всполошились в нашей кумирне.
Решили даже бежать дать знать караулу, расположенному у западных ворот города Ляояна -- кумирня расположена против ворот, вне города.
И что же оказалось!
В фанзе, рядом с кумирней, какой-то китаец открывал торговлю и по китайскому обычаю ознаменовывал открытие этого дела бросанием китайских хлопушек.
Говорят о "хунхузах", собирающихся в огромные шайки под предводительством японских офицеров, о готовящемся в Мукдене и Ляояне восстания китайцев.
Поздним вечером, перед отходом ко сну, я слышу в соседней фанзе, занимаемой Ю. Л. Ельцом, какой-то металлический звук.
-- Юлий Лукьянович, что вы делаете? -- кричу я.
-- Заряжаю второй револьвер.