Звуки этой ночи тоже отталкивающе неприятны.
Трещат цикады, квакают лягушки и этот негармонический концерт аккомпанируется заунывным звоном гонгов, не то призывающих китайцев к молитве, не то быть может собирающих их на таинственную беседу, и лаем голодных собак.
Говорят, что в кумирнях, под видом молитв, они собираются по ночам для обсуждения вопросов, касающихся не одной религии, но и политики.
Кумирня, в которой живём мы, посвящённая Богу войны, запущена и оставлена и, конечно, ввиду соседства нас, европейцев, не служит местом таких собраний.
Зато она набита китайцами, больными, прокажёнными, которых близость не особенно приятна.
Они собираются в неё со своими "одрами" и покоятся сладким сном у подножие своих идолов.
Иногда сон этот лихорадочен -- слышится бред.
А в других кумирнях, быть может, в настоящее время обсуждается отношение к японцам до сих пор мнящих себя победителями.
Недаром они уплачивают корейцам и китайцам за купленный провиант квитанциями будущей русской контрибуции.
Уже ими определена и сумма этой контрибуции.