Из века в век привыкший поклоняться одной лишь силе, которая выражается физически -- казнью, пытками, поркой, китаец положительно уверен, что тот, кто его бьёт, именно и есть его начальник -- властелин.
Чувство же справедливости на практике манзе неизвестно. В внутреннем строе государства, где на подкупе основана даже раздача высших должностей, слово богатство вполне заменяет правосудие.
Простой манза привык откупаться и от мандарина, и от хунхуза, и от солдата, он не уважает их, зная, что за деньги всех их можно купить. Китаец уважает одно лишь, дающее ему возможность спокойно жить и заниматься своим делом, это деньги.
Поэтому всякая расточительность в его глазах принимает размеры смертного греха.
Не удивительно, что щедрость русских вызывает в душе манзы презрение к этому совсем не умещающемуся в рамки его понятий, поступку и невольно он доводит его до убеждения, что русские люди, с которыми он приходит в соприкосновение, а через них и вся нация -- моты.
XXVII.
Незаметные герои
Война родит героев.
Это не древнеклассическая фраза, это действительность, происходящая перед нашими глазами.
Герои рождаются каждый день, в каждой, даже незначительной, стычке с неприятелем, в каждом сражении.