При этом я заметил, что наши орудия дают при выстреле лёгкий дымок, между тем как японские не дают ни малейшего, виден только огонь, что указывает на посланную в вас шрапнель.
Я посмотрел в бинокль и различил двигающуюся между сопками чёрную ленту японской пехоты, которую обстреливали наши стрелки.
Наши батареи -- говорят, что у нас действовало более ста орудий -- направили свои выстрелы против неприятельских батарей.
Этих батарей не было видно даже в мой, довольно сильный бинокль.
Их расположение можно было только определить по мелькавшим огонькам.
Едва видимая пехота, в свою очередь, отстреливалась от нашей.
В воздухе стоял какой-то треск и гул, заглушавший свист пуль и шип шрапнелей, которые были слышны лишь во время небольших перерывов между выстрелами.
Пули долетали до нас, но не причиняли нам вреда, ввиду слишком далёкого расстояния.
Они падали, как мелкие камушки.
Поэтому меня крайне удивило, когда один солдатик, стоявший вблизи от меня, вдруг упал как подкошенный.