Около половины первого начались ружейные перестрелки, которые походили скорее на барабанную дробь, то усиливаясь, то уменьшаясь.
Около этого времени пришло донесение, что три роты с горной батареей обходят наш левый фланг, имея тяготение к реке с целью выйти на Гутцяузы, и тогда же сделалось известно, что японцы обходят и правый фланг, и там уже давно, сзади позиции идёт бой наших пяти рот.
К трём часам дня японцы подтянули все свои силы и готовились к общей атаке.
В это время нашим батареям пришло приказание сниматься с позиций и вытягиваться по дороге на Гутцяузы, что и было исполнено с замечательным искусством и неожиданно для японской артиллерии, которая открыла страшный огонь только тогда, когда все орудия были свезены вниз и потому стрельба их была безрезультатна.
Пехотный бой вступил в свой фазис.
Трескотня, залпы сливались в один рокот.
Японцы наступали густыми цепями, роились в громадные кучи и быстро приближались с фронта позиции.
Лезли они всюду, как тараканы из щелей.
На фронте позиции их буквально расстреливали.
Весь берег реки был покрыт трупами, вода окрашивалась кровью.