Она вздрогнула, точно ударили по ней самой, и проснулась. Быстро вскочила она с постели, оделась, распахнула окно, выходящее в сад, села у него и задумалась.
О предполагаемой работе она совершенно забыла.
Она просидела бы, быть может, очень долго, если бы дверь ее комнаты не отворилась и на ее пороге не появилась Стеши.
— Пожалуйте к княгине, наверх, — отрывисто обратилась она к ней.
— Сейчас, — отвечала та, вздрогнув и встала. Стеша ушла.
Она также была, видимо, не в своей тарелке. Грустила ли она также об отъезде Николая Леопольдовича, или же ее тревожила мысль — привезет, или не привезет он из города обещанный им дорогой подарок — неизвестно.
XXIV
В дороге
Княгиню Зинаиду Павловну княжна застала пьющей чай у себя наверху. Ссылаясь на мигрень, она не сошла даже вниз.
— Почитайте мне, ma chère, только потише. Я совсем больна, сама не могу.