— Его сиятельство князь Шестов нарочного в контору изволили присылать с приказанием.
Такое внимание приятно поразило его.
— Добрый, бедный старик! — прошептал он, поднимаясь по лестнице в сопровождении несшего чемодан швейцара, и нечто вроде угрызения совести зашевелилось в его душе.
— Извозчику прикажете заплатить? — уничтожил это мимолетное настроение вопросом швейцар.
— Да, отдай там сколько следует… — отвечал Николай Леопольдович.
— Слушаю-с. Проводи в первый номер, — сдал швейцар чемодан выбежавшему на встречу нового постояльца коридорному и быстро спустился вниз.
— Пожалуйте! — распахнул коридорный двери одного из номеров коридора бельэтажа.
Николай Леопольдович вошел.
Это был лучший номер в гостинице. Он был угловой и состоял из двух больших комнат и передней.
Четыре окна приемной выходили: два на Дворянскую и два на Базарную улицы. На них были повешены традиционные белые шторы с фестонами и тюлевыми драпри.