— Я уж и то около получасу стучался, никакого ответа, верно очень крепко започивать изволили.
— Постучись погромче.
Яков отправился исполнять приказание. Княгиня с письмом в руках удалилась в гостиную и, как ни в чем не бывало, занялась снова пасьянсом.
Николай Леопольдович, тяжесть разлуки с которым она тоже чувствовала, не выходил у нее из головы.
«Похороны будут через два дня. Завтра он приедет, послезавтра мы поедем вместе в Т.».
Эта мысль ей понравилась.
«А ну, как он там останется на похороны?» — смутилась она.
— Невозможно-с добудиться: стучал изо всех сил — ничего не помогает! — доложил вошедший Яков.
— Оставьте его, пусть спит, теперь все равно нельзя ехать, завтра утром передадите ему это письмо, может поехать с княжной Маргаритой Дмитриевной. Меня не будить. Доложите князю, что я приеду прямо на похороны. Велите заложить тройку рыжих. Пусть отвезут князя и княжну и подождут на станции Николая Леопольдовича… — подала княгиня Якову письмо Шатова.
— Слушаюсь, ваше сиятельство! — взял тот письмо и вышел.