— А если бы я попросил у вас взаймы рублей шестьсот для первого обзаведения, вы бы мне не отказали? — вдруг в упор спросил Николай Леопольдович.
— Нет, отказал бы, — серьезно, после некоторой паузы ответил Вознесенский. — И не потому, что не верю, или не могу дать этих денег, апросто потому, что люблю вас.
— Это, то есть, как же?
— Так… Начинать карьеру с займа плохое дело. Это значит строить здание на песке. Если впоследствии случится нужда и надо будет перехватить, поверьте, вы у меня не встретите отказа, но на обстановку, будто бы нужную для адвокатской лавочки (ваше собственное выражение), хоть сердитесь на меня, не дам…
— Да я и не прошу, я пошутил, можно будет в самом деле начать понемножку.
— И самое лучшее. Тише едешь, дальше будешь…
«От того места, куда едешь», — злобно подумал про себя Гиршфельд.
— Лучше бы все-таки поступить на службу…
— Нет, нет, ни за что, и не говорите! — замахал руками Николай Леопольдович.
— Молчу, молчу…