— Никогда! — обыкновенно отвечала она.
— Но почему же?
— Что скажут мои родные, что скажет свет?
— Что такое родные, свет! Ведь живет же так добрая треть Петербурга.
— И пусть, но я так жить не буду! — отрезывала она тоном, прекращающим дальнейшие рассуждения.
Он умолкал, порывисто привлекая ее в свои объятия:
— Радость моя, делай, что хочешь, я твой раб, послушный и верный до гроба!
Она снисходительно улыбалась. Петля на шее князя все более и более затягивалась.
Николай Леопольдович не только сочувственно выслушал все рассказы и пересказы своего молодого друга, но даже подал несколько практических советов.
— Не надо никогда показывать любимой женщине, что она всецело владеет вами, женщины — властительницы всегда капризные тираны. Попробуйте потребовать от нее этой жертвы, поставьте условия, покажите, что вы мужчина. Если она любит, то несомненно сдастся, — докторальным тоном сказал он.