— О, нет, этим с ней ничего не поделаешь — у нее характер, железный характер. Вы не знаете ее!
— Надеюсь узнаю — не скроете.
Князь Владимир ухватился за эту мысль и стал просить Гиршфельда поехать с ним к Боровиковым. Тот охотно согласился.
— Вот погодите, устроюсь в Питере и первый визит к ним!
Князь, в порыве восторга и благодарности, бросился обнимать его.
— Вы ее узнаете, оцените и поймете, как я неизмеримо счастлив, любя ее и будучи любим ею, — торопливо бормотал он.
Дружеское «ты», которое они говорили друг другу, когда князь был еще мальчиком, с летами забылось.
Появление вместе с Гиршфельдом в роли его жены бывшей камеристки княгини Стеши — ныне Стефании Павловны — сперва поразило Владимира Александровича, но вскоре он нашел оправдание Николаю Леопольдовичу.
— Значит он ее любит.
Этим князь, любивший сам, как ему, по крайней мере, казалось, до безумия, объяснил себе все и стал относиться к г-же Гиршфельд с утонченно-почтительным уважением.