— Успойтесь, князь, дело совсем не так сложно и важно, как кажется вам обоим. Я поговорю с ее матерью и с ней.
— Это невозможно! — вскрикнул князь. В голосе его прозвучало отчаяние.
— Почему? — уставился на него Николай Леопольдович.
— Ее мать ничего не знает!
Гиршфельд улыбнулся.
— Наконец, я не должен был ее компрометировать и перед вами. Она мне этого никогда не простит. Она особенно просила, чтобы я вам, как своему другу, не поверил бы тайну наших отношений.
— Другой мой, женщина часто просит не делать именно того, что она искренно и настойчиво желает, — снова усмехнулся Николай Леопольдович.
Владимир вопросительно уставился на него.
— Я этого не понимаю.
— И не мудрено, у вас видимо были слишком легкие отношения к женщинам, вам не приходилось, да и не было надобности их изучать, а я, увы, знаю женщин слишком хорошо.