— Она и не думает об этом, она презирает это «ваше общество». Она желает только возмездия за нанесенное ей вами оскорбление, и я ее понимаю.
Виктор остановился. Княгиня глядела на сына недоумевающе вопросительным взглядом.
— Она желает, — продолжал он, — чтобы вы лично приехали к ней просить ее руки для меня.
— Я! — с болезненным стоном крикнула княгиня.
— Да, вы!
— Это невозможно!
— Тогда прощайте!
Он поднес дуло револьвера к виску. Зоя Александровна прочла на его лице непоколебимую решимость.
— Остановись, несчастный! — вскочила она стремительно с кресла и схватила его за руку. — Хорошо, я согласна, я пойду…
Последние слова она произнесла совсем уже ослабевшим голосом, шатаясь отступила к креслу и буквально упала в него. Князь Виктор сунул в карман револьвер, быстро опустился перед ней на колени и стал целовать ее похолодевшие руки, обливая их горячими слезами.