— Maman, благодарю вас, вы буквально спасли мне жизнь! — сквозь слезы лепетал он.
Княгиня немного оправилась.
— Но только, чтобы это было тайной между нами, возьми с нее слово, никому не говорить о моем к ней визите.
Князь продолжал целовать ее руки.
В этот же вечер он сообщил Александре Яковлевне о предстоящем завтра посещении ее его матерью, умолчав, конечно, о поставленном княгиней условии.
Он понимал, что оно оскорбительно для его кумира.
— Могу я приехать с ней? — спросил он при прощании.
— Нет, я желаю говорить с ней одной! — ответила Пальм-Швейцарская.
Князь уехал. В его душе царил давно уже не испытанный им сладкий покой. Будущее представлялось ему в радужном цвете. Грезы, одна другой заманчивее, всю ночь витали над его головой. Он спал сном счастливого человека.
Княгиня Зоя, между тем, не спала. Предстоящее унижение перед Александриной леденило ей кровь и лишь восставшее в ее памяти виденное сегодня утром лицо бесповоротно решившегося на самоубийство сына придавало ей силы.