Сведения, приносимые ею из дома предварительного заключения, были раз от разу неутешительнее. Гиршфельд продолжал находиться в сосредоточенно-мрачном расположении духа и худел не по дням, а по часам.
— Нет, видно мне с ним не повидаться! — решил после одного из таких сообщений Стефании Павловны Арефьев.
— А то он нам так всю обедню испортит! — добавил он после некоторого раздумья.
— Как вам повидаться? — воззрилась на него она. — Да разве вас пустят?
— Повезут даже! — улыбнулся Николай Николаевич. — Уж я устрою!..
Стефания Павловна осталась в полном недоумении.
XXVI
Повезли
Николай Николаевич Арефьев на самом деле вскоре устроил так, что его не только пустили в дом предварительного заключения, но, как он и говорил, повезли в него. Он упросил своего поручителя — хорошего знакомого, отказаться от поручительства за него.
— Я вам оттуда напишу, когда подать следователю прошение о вашем желании принять меня снова на ваше поручительство, — заключил он свою просьбу.