— Потрудитесь обождать, приемные часы до двух, они в кабинете с посетительницей.
— Хорошо, я подожду.
Лакей удалился.
Николай Леопольдович опустился в мягкое кресло, крытое темно-синим штофом, и взглянул на стоявшие на массивном пьедестале из черного дерева роскошные часы.
Было без десяти минут два.
— Даст, или не даст? — загадал на пальцах Гиршфельд. Пальцы не сошлись.
Он закурил папиросу и стал пускать кольцами дым.
В этом занятии прошло минут пять.
Вдруг тяжелая дубовая дверь кабинета отворилась, откинулась портьера и на пороге, в сопровождении Константина Николаевича, появилась нарядно одетая, высокая, стройная барыня.
Темно-каштановые волосы густым бандо падали на ее спину из-под легкой черной кружевной шляпы с веткой темной сирени. Темно-лиловое платье красиво облегало ее стан, говоря, впрочем, более об искусстве корсетницы и портнихи, нежели о дарах природы.