— Тамара, дорогая, успокойтесь, придите в себя.
Она молчала, как будто не слыша его. Он осторожно дотронулся до ее руки.
— Ответь мне хоть что-нибудь, Тамара!
При его прикосновении она вздрогнула и, уронив голову к его ногам, глухо, отчаянно зарыдала.
Он совершенно растерялся, хотел ее поднять, но она продолжала лежать на полу, вся вздрагивая от душивших ее рыданий.
— О, как вы должны меня презирать! — судорожно вырвалось у нее.
— Я только жалею вас! — мягко сказал он. — Встаньте, я помогу вам.
— Нет, — сказала она, сдерживая рыдания и поднимая голову, — оставьте меня, дайте мне все рассказать вам, именно так, стоя на коленях, умолять вас, хотя со временем, простить мне мое преступление, как против вас, так и против всех тех, которых я погубила.
— Я все слышал, все знаю и прощаю вас от всего сердца! Вы сами столько страдали, что искупили свои грехи! — сказал он.
Он на самом деле совершенно искренно простил ее и забыл все, что вынес через нее.