Инстинктом влюбленного он угадал в нем соперника. Даже после истории с Шидловским он не испытывал такой мучительной ревности, как при первом взгляде на это красивое, смуглое лицо.
Посмотрев на баронессу, он весь задрожал.
Ее лицо, это спокойное, всегда бледное лицо с невинными, ясными глазами, совершенно изменилось!
Яркий румянец горел на ее щеках, зеленые глаза искрились под полуопущенными ресницами, во всех чертах лица разлито выражение беспредельного счастья. Казалось, она с трудом сдерживала охвативший ее любовный восторг.
Никогда не была она так хороша, никогда он так безумно не любил ее, как в этот вечер.
Осип Федорович сидел неподвижно, устремив глаза на баронессу и ее спутника.
Вера Степановна быстро взглянула по направлению взгляда мужа и дотронулась до его руки.
— Что с тобой, Ося?
— Ах, оставь, пожалуйста! — резко, с нескрываемым страданием в голосе проговорил он, откидываясь на спинку стула.
Вера Степановна смертельно побледнела, еще раз бросила взгляд на противоположную ложу и отвернулась.