Докладчик сделал паузу. В зале тишина. Ребята сначала не могут понять: что это — в шутку, или всерьез?
Пожалуй, шутка. И в зале раздается добродушный смех.
— Второй вопрос того-же автора: "Если расстояние от станции до данной местности 20–30 верст, то не можем же мы ехать на лошадях! Растрясет еще, как же так?.."
Взрыв хохота. Но в то же время ребята начинают чувствовать, что писавший эту записку говорит всерьез.
Это уже хуже! Потому хуже, что, видать, автор записки — маменькин сынок, или маменькина дочка. Ему бы там (или ей) на лакированном фордике разъезжать и спать на мягких пуховых подушечках!..
— Третий вопрос в той же записке: "Когда мы приедем в колхоз, то не можем же мы сказать, что мы хотим кушать, а должны привезти что-нибудь с собой!
Хохот становится ядовитым.
— Соус провансаль не забудь захватить!..
— Потом компот!..
Это уже не просто веселый смех, это — уничтожающий смех!