Сначала все шло благополучно. Но вечеромъ двѣнадцатаго сентября поднялась сильнѣйшая буря, разъѣдинившая лодки и отогнавшая ихъ далеко другъ отъ друга. До сихъ поръ радости и горести были общія; теперь экипажъ каждой лодки отвѣчалъ самъ за свою судьбу.
Счастье сопутствовало только Мельвилю и его отряду. Четырнадцатаго сентября они достигли восточной части дельты Лены, шестнадцатаго же сентября въѣхали въ рукавъ при устьи и водворились, измученные до смерти, въ покинутой хижинѣ. Большинство изъ нихъ были тяжело больны, съ отмороженными членами; одинъ матросъ сошелъ съ ума.
Нѣсколько дней спустя счастливая случайность столкнула эту кучку людей съ туземцами, которые имъ охотно помогли. Медленно, съ невѣроятными затрудненіями и лишеніями, двигались они вверхъ по Ленѣ. Только второго ноября Мельвиль, поспѣшившій впередъ за помощью, прибылъ въ Булунъ -- поселеніе на разстояніи 250 километровъ отъ дельты Лены.
Здѣсь въ Булунѣ Мельвиль встрѣтилъ двухъ матросовъ съ лодки Де Лонга, Ниндерманна и Нороса, въ состояніи полнаго истощенія. Оба, какъ наиболѣе бодрые, были высланы Де Лонгомъ 9 октября впередъ за помощью для остальныхъ, которымъ грозила голодная смерть.
Они разсказали Мельвилю о тѣхъ ужасахъ, которые пришлось испытать отряду ихъ лодки послѣ того, какъ 16 сентября они достигли одного изъ рукавовъ Лены. Ихъ разсказъ, ихъ слабый голосъ, прерывающійся рыданіями, такъ глубоко взволновали Мельвиля, что онъ немедленно отказался отъ своей дальнѣйшей поѣздки въ Иркутскъ.
Обезпечивъ, насколько это оказалось возможнымъ, пріютъ и пропитаніе обоимъ матросамъ, Мельвиль наскоро собралъ продовольствіе и отправился съ нѣсколькими туземцами и санями на собакахъ опять на сѣверъ, внизъ по Ленѣ, чтобы отыскать Де Лонга и его спутниковъ.
Оба матроса, какъ Ниндерманнъ, такъ и Норосъ, говорили, что 9 октября Де Лонгъ находился на сѣверномъ берегу одного изъ большихъ западныхъ рукавовъ Лены.
Энергичныя разслѣдованія западной дельты привели Мельвиля къ многочисленнымъ слѣдамъ отряда. Онъ нашелъ мѣста стоянокъ, разныя бумаги, но людей нигдѣ не могъ отыскать.
Къ его большому горю, наступившія зимнія бури скоро помѣшали дальнѣйшему его продвиженію. Запасы продовольствія изсякли, да и туземцы отказывались, по всевозможнымъ, намъ уже знакомымъ причинамъ, сопровождать его. 27 ноября онъ вернулся въ Булунъ и оттуда отправился съ тремя спасшимися товарищами въ Иркутскъ.
Все это, какъ мнѣ разсказали въ Верхоянскѣ, произошло послѣдней осенью.