СРЕДИ ПЛУТОВЪ И МОШЕННИКОВЪ
Договариваясь со мной, ямщики наотрѣзъ отказались везти меня дальше станціи Бирдакуль, лежащей въ 90 километрахъ къ югу, но по дорогѣ они сообщили мнѣ то, что раньше отъ меня скрывали: селеніе Бирдакуль покинуто жителями и совершенно пусто. Впрочемъ, они тутъ-же предложили доставить меня -- за огромную сумму -- еще верстъ на 60 дальше, до постоялаго двора, который, правда, тоже покинутъ, но по близости котораго живутъ ламуты, могущіе доставить меня до Алдана за общепринятую поверстную плату въ 9 копѣекъ. Ямщики предложили даже пойти въ ламутское селеніе и привести оттуда ко мнѣ людей для переговоровъ о дальнѣйшей поѣздкѣ.
Волей-неволей я долженъ былъ согласиться на предложенныя условія. Вѣдь, отказавшись отъ этого, я рисковалъ быть брошеннымъ на произволъ судьбы въ этихъ дебряхъ, въ такое время года, когда благодаря ледоходу прекращается всякое сообщеніе между отдѣльными областями.
Чтобы какъ-нибудь оправдать свою подлость и обосновать свои безсовѣстныя требованія, ямщики сказали мнѣ, что сейчасъ за Бирдакулемъ переправа черезъ рѣку невозможна, такъ какъ на льду стоитъ вода, такъ что немудрено и утонуть. Сообщая эту пріятную новость, плуты усиленно крестились и молились. Въ довершеніе всѣхъ прелестей, полилъ первый весенній дождь. Я слишкомъ хорошо зналъ, какія послѣдствія будетъ имѣть такой теплый дождь въ этой мѣстности, и съ большой тревогой думалъ объ Алданѣ, до котораго во что бы то ни стало нужно было добраться до вскрытія льда.
Когда опасная рѣка, столь живо описанная ямщиками, была приблизительно въ 10 километрахъ, неисправимые негодяи вдругъ потребовали новой остановки здѣсь, въ лѣсу, для чаепитія, хотя не прошло и двухъ часовъ послѣ нашей послѣдней продолжительной остановки съ той-же цѣлью. Я всячески старался уговорить ихъ доѣхать не останавливаясь хотя бы до рѣки, но напрасно! Ни мои просьбы, ни уговоры не дѣйствовали и я, наконецъ, обратился къ болѣе дѣйствительному средству: вынулъ изъ кармана револьверъ. Это помогло. Они сразу поняли мой намекъ, крикнули свое обычное "Педжетъ!" (впередъ!) и стали подгонять животныхъ.
Деревья на берегу рѣки были обвѣшаны такими же украшеніями, какія я видѣлъ на пограничномъ крестѣ между Колымскимъ и Верхоянскимъ уѣздами. Мои возницы прибавили къ нимъ и свои даянія и, крестясь, стали спускаться къ рѣкѣ. Ихъ горячая молитва была, очевидно, услышана -- во всякомъ случаѣ, мы нашли здѣсь на льду гораздо меньше воды, чѣмъ во многихъ ямахъ по дорогѣ и перешли рѣку безъ особенныхъ трудностей.
Перейдя на южный берегъ, мы сдѣлали привалъ и стали пить чай. Чтобы не терять времени, я послалъ отсюда одного изъ ямщиковъ впередъ, къ ламутамъ. За эту экстренную услугу онъ получилъ значительное вознагражденіе и обѣщалъ ждать меня съ ламутами на почтовой станціи.
Во второй половинѣ дня мы добрались, наконецъ, до постоялаго двора; это былъ убогій сарай, крыша котораго оказалась въ такомъ состояніи, что нигдѣ нельзя было укрыться отъ дождя.. Впрочемъ, если-бы дѣло шло только о дождѣ, мы, быть можетъ, и не стали-бы жаловаться. Но крыша на домѣ была дерновая и вода, просачиваясь черезъ нее, стекала внизъ въ видѣ жидкой, отвратительной кашицы. Весь полъ былъ залитъ водой, и вдоль стѣнъ были положены доски, чтобы можно было по-суху добраться хотя-бы къ огню. Дымовой трубы не было, вмѣсто нея въ крышѣ надъ очагомъ сдѣлана была дыра: сюда долженъ былъ выходить дымъ -- если ему заблагоразсудится это сдѣлать. Къ сожалѣнію, его большей частью туда не тянуло.