Переводъ В. Н. Майнова
I.
Въ морѣ.
На "Роджерсѣ", 27-го іюня 1881 года.
Послѣ многочисленныхъ остановокъ, зависѣвшихъ отъ разныхъ стороннихъ обстоятельствъ, экспедиція, снаряженная Соединенными Штатами для отъисканія "Жаннетты", находится, наконецъ, въ далекомъ Тихомъ океанѣ, приблизительно въ 1000 морскихъ миль отъ Санъ-Франциско и, если бы не дулъ почти постоянно довольно крѣпкій вѣтеръ, который поднималъ на морѣ сердитыя волны, то отдѣльные члены экспедиціи навѣрное нашли бы время для серьёзныхъ размышленій. Но "Роджерсъ", вообще крѣпкое и не боящееся моря судно, теперь почему то получилъ пренеудобную способность самымъ жестокимъ образомъ содрогаться и раскачиваться, а потому участники экспедиціи и ожидаютъ съ нетерпѣніемъ перемѣны погоды, которая дастъ имъ, наконецъ, возможность при помощи купанья расправить ихъ болящіе члены и разбитыя тѣла. Въ тотъ моментъ, когда я пишу это, выглядываетъ изъ облаковъ солнце, но море все еще волнуется высоко и отъ времени до времени необычайно большая волна переливается черезъ носовую часть; само собою разумѣется, что она снесла бы въ море весь носовой грузъ, состоящій изъ огромныхъ бревенъ, если бы онъ не былъ тщательно прикрѣпленъ и привязанъ. Иногда волна поднимается еще выше и обдаетъ стоящаго на кормѣ офицера цѣлымъ потокомъ пѣны.
Тѣмъ не менѣе, море теперь сравнительно покойнѣе, нежели въ то время, когда мы оставили предгорія, запирающія входъ въ Гольденъ-Гэтъ. Тотчасъ же, въ первую ночь нашего путешествія, налетѣвшая буря порядочно таки побросала насъ изъ стороны въ сторону по возмущенной поверхности такъ-называемаго Тихаго океана. Не одинъ изъ нашихъ сотоварищей, давно привыкшій "ввѣрять свою жизнь невѣрной стихія", старался уединиться- въ свою каюту, отнюдь не для того, чтобы спать, а для того, чтобы скрыть свои "ощущенія" отъ глазъ публики. Да не ожидаетъ вообще участія тотъ, кто страдаетъ отъ морской болѣзни. Кажется, не подлежитъ сомнѣнію, что сильный всегда лишь потѣшается надъ слабыми желудками. Тутъ не найдется дружественной руки, которая бы подержала бы васъ за больной лобъ, или смочила бы водою виски, въ которыя стучитъ прилившая къ нимъ кровь, а между тѣмъ врядъ ли найдется какая нибудь другая болѣзнь, которая могла бы быть мучительнѣе для страждущаго. Мой товарищъ по каютѣ, красивый, молодой уроженецъ острова Кубы, который, не смотря на вкоренившееся убѣжденіе, что на морѣ онъ постоянно боленъ, мужественно избралъ должность корабельнаго врача, былъ отдѣланъ немилосерднымъ моремъ страшнымъ образомъ. Но никто въ большой каютѣ не выказалъ ему никакого участія. Никакого инаго сочувствія онъ не дождался, кромѣ веселаго смѣха и остротъ со стороны своихъ товарищей, которые совѣтовали ему "подобраться" и "быть поприличнѣе"; а затѣмъ черезъ три дня, впродолженіе которыхъ онъ не былъ въ состояніи даже и подумать объ ѣдѣ, они принесли ему кусокъ сухаго и заплѣсневѣлаго хлѣба, причемъ кстати посовѣтовали ему ѣсть сухарь непремѣнно съ "доброю порціею клейстера, чтобы онъ не выскочилъ". Не смотря на свои мученія, онъ улыбнулся добродушно и отнесся съ презрѣніемъ къ своей слабости.
Но гдѣ же скрывается все это время Доминикъ? Доминикъ Букеръ -- это, собственно говоря, нашъ провіантмейстеръ, который прибылъ изъ Луисвилля въ Кентукки только для того, чтобы завоевать себѣ славу быть первымъ негромъ, достигшимъ сѣвернаго полюса. Онъ славный малый, но увы! безгранично неповоротливъ. Успокоенный тѣмъ, что теперь онъ сдѣлалъ уже все для того, чтобы добиться цѣли своихъ желаній, онъ поступаетъ такъ, какъ будто бы ему на бѣломъ свѣтѣ уже нечего дѣлать. На Мэръ-Айлэндѣ и въ Санъ-Франциско онъ былъ неизрѣченно счастливъ. Цѣлая каюта "господъ", которымъ онъ обязанъ услуживать, поваръ-итальянецъ, который долженъ былъ готовить кушанья, имъ заказываемыя, и который вполнѣ отъ него зависѣлъ -- чего же еще желать и требовать отъ жизни? Но едва только перенесся онъ на волнующіяся нѣдра океана, какъ разъ въ это время находящагося въ самомъ скверномъ расположеніи духа, и будучи принужденъ, не смотря ни на что вести свои счеты, нашъ Доминикъ вдругъ измѣнился. Вмѣсто шутливаго благодушія, которымъ онъ отличался въ началѣ, появилось какое то смутное, сумрачное расположеніе, и въ концѣ-концовъ лицо его приняло такое выраженіе совершенно безпомощнаго страданія, что на него рѣшительно смотрѣть было жалко. Превосходный итальянскій поваръ, выписанный изъ НьюІорка на счетъ офицерской столовой, тоже сдѣлался жертвою погоды, такъ что простой матросскій поваръ, при помощи кузнеца, долженъ былъ заботиться о прокормленіи обѣихъ половинъ экипажа. Положимъ, дѣла было неособенно много, потому что судно такъ сильно кренилось и содрогалось, что почти не было никакой возможности что нибудь сварить. Немного кофе, который обыкновенно проливался гдѣ нибудь на пути отъ кухни къ офицерской каютѣ, или жареный картофель, или же, наконецъ, поджаренный въ маслѣ хлѣбъ: таковы были основныя части обѣда, которымъ возможно было пользоваться, если, бывало, ухитришься кое-какъ прицѣпиться къ какой нибудь неровности въ стѣнѣ каюты или же захватишь одною своею ногою крѣпко-на-крѣпко столовую ножку, а другую упрешь въ доску. Да, кромѣ того, почти вся посуда была перебита и офицерская кухня находилась въ чрезвычайно неутѣшительномъ состояніи, когда она была, наконецъ, подвергнута осмотру по окончаніи бури. Ночь 19-го и слѣдующіе затѣмъ три дня были превосходны: море представляло собою зеркало, а вѣтеръ былъ такъ слабъ, что пришлось развести пары и идти подъ ними до утра четверга. Тутъ снова вѣтеръ значительно усилился, сдѣлавъ пары излишними, и съ того времени онъ дуетъ такъ крѣпко, что мы принуждены были убрать нѣсколько парусовъ.
Парусность нашего судна, или, вѣрнѣе, быстрота его хода подъ парусами, приготовила намъ, однако, маленькое разочарованіе. Вопервыхъ "Роджерсъ" сильно нагруженъ и несетъ на 100 тонъ болѣе груза, нежели было прежде рѣшено, но, кромѣ того, онъ очень крутобокъ. Отсюда то и проистекаетъ съ одной стороны его валкость, а съ другой -- медленность его хода. Наконецъ, и большой винтъ, которымъ снабжено наше судно, дѣйствуетъ на быстроту хода также точно, какъ и мощный панцырь, имѣющій цѣлію защищать его отъ напора льдовъ. Впрочемъ, говоря вообще, офицеры судна довольны имъ и считаютъ его однимъ изъ лучшихъ, если только не самымъ лучшимъ и красивымъ судномъ, отваживавшимся когда либо входить въ Ледовитый океанъ. Подъ парами оно шло даже скорѣе, нежели ожидали: такъ какъ въ среду 22-го, не прибѣгая къ помощи парусовъ, "Роджерсъ" проходилъ въ часъ до 5 1/2 узловъ, т. е. какъ разъ однимъ узломъ больше, чѣмъ предварительно разсчитывали, и главный инженеръ надѣется добиться еще болѣе быстраго хода.
Команда наша превосходна, и въ особенности охотники изъ моряковъ; все это молодой народъ, привычный къ дисциплинѣ, отлично обученный и полный жизненныхъ силъ. Право, истинное удовольствіе видѣть ихъ въ дѣлѣ, на работѣ и слушать ихъ, когда они тянутъ канатъ и поютъ свои пѣсни про родную стихію.