Среди экипажа есть нѣсколько человѣкъ до такой степени полныхъ силы, что ихъ почти не представляется возможности сдерживать. Они относятся съ презрѣніемъ къ веревочнымъ лѣстницамъ и охотно взлѣзаютъ на однѣхъ рукахъ на любую снасть. Недавно еще, какъ-то вечеромъ, когда убирали паруса по случаю налетѣвшаго шквала, одинъ человѣкъ долженъ былъ отправиться съ вершины брамъ-стенги на нижнюю рею; вмѣсто того, чтобы воспользоваться веревочною лѣстницею, онъ спустился прямо на снасти и, окончивъ работу, не направился по настоящей дорогѣ, а повторилъ тотъ же маневръ и взобрался на верхъ опять-таки на рукахъ. Вслѣдствіе качки его выбрасывало на канатѣ далеко за бортъ надъ бѣшеными волнами, но онъ и не думалъ объ очевидной опасности своего положенія. Иначе, конечно, отнесся къ этой продѣлкѣ вахтенный офицеръ; для него представился прекрасный случай немного поругаться, и онъ разразился проклятіями противъ безумной удали этого смѣльчака. Очевидно, что люди выкидываютъ подобныя шутки не изъ хвастовства, а просто лишь потому, что безусловно вѣрятъ въ свои силы и ловкость. Всѣми признано, что трудно набрать экипажъ, который былъ бы удачнѣе нашего; сильные, молодые люди, ловкіе, добродушные и превосходно дисциплинированные, они обладаютъ всѣми качествами для того, чтобы отличиться въ предстоящей намъ борьбѣ съ ледяными глыбами и бурями полярнаго моря. Многіе изъ нихъ уже раньше нашей экспедиціи служили на сѣверѣ. Пайеръ, собственно говоря, того мнѣнія, что для полярнаго плаванія скорѣе вредно, нежели полезно имѣть среди экипажа людей, которые уже знакомы съ арктическими невзгодами, такъ какъ они слишкомъ кичатся своею опытностью передъ начальниками. Впрочемъ, между нашими офицерами есть нѣсколько такихъ, которые успѣли уже искуситься въ полярныхъ плаваніяхъ, такъ что и въ этомъ отношеніи мы находимся въ счастливыхъ условіяхъ и намъ не предвидится той опасности, противъ которой предостерегаетъ Пайеръ. Пріятно смотрѣть, съ какою веселостью они исполняютъ приказанія офицеровъ, но не менѣе утѣшительно наблюдать нашихъ юныхъ офицеровъ, которые не разъ уже, въ теченіе особенно неблагопріятной погоды, преслѣдовавшей насъ во все время нашего плаванія, успѣли выказать знаніе дѣла, разсудительность и хладнокровіе.
Два-три дня хорошей погоды подняли почти всѣхъ больныхъ на ноги, и Доминикъ снова вступилъ въ отправленіе своихъ обязанностей. Скороходомъ онъ никогда не былъ, а скверный пріемъ, сдѣланный ему моремъ.и бурею, отнюдь не увеличилъ его поворотливости. Что-то странное, нерѣшительное виднѣлось во всѣхъ его движеніяхъ и производило особенно непріятное впечатлѣніе. Понятно, что сначала онъ совершенно спутался, когда полдюжины офицеровъ въ одно и то же время стали со всѣхъ сторонъ звать его и отдавать ему одновременно самыя разнообразныя порученія и приказанія; но вѣдь въ этомъ и состоитъ тяжелая служба заправляющаго хозяйствомъ каютъ-кампаніи, и для того, чтобы съ успѣхомъ вывернуться изъ столь труднаго положенія, необходима гораздо большая опытность, нежели та, которою обладалъ нашъ старый ребенокъ.
Офицеры наши все люди неженатые. Всѣ молоды, полны надежды и честолюбивыхъ помысловъ. Большинство изъ нихъ, а быть можетъ и всѣ, покинули на родинѣ любимое существо, ради котораго они хотятъ завоевать себѣ имя; мысль, что ежедневно возносятся за отсутствующихъ самыя сердечныя мольбы къ небу и что любящія сердца ждутъ съ нетерпѣніемъ вѣстей отъ уѣхавшихъ, укрѣпляетъ всѣхъ, закаляетъ насъ и въ минуту опасности удвоитъ мужество и силы молодыхъ людей.
Въ распредѣленіи дня и въ службѣ на "Роджерсѣ" установленъ такой же строгій порядокъ и такая же правильность, какая существуетъ на военныхъ судахъ, и даже въ самыя трудныя минуты непоколебимое мужество и веселье не покидаютъ экипажъ. Въ каютъ-кампаніи проводятъ вечера за картами, игрою въ шахматы, въ триктракъ и къ тому подобныхъ занятіяхъ, а также въ чтеніи научныхъ и беллетристическихъ книгъ. При хорошей погодѣ, на ютѣ занимаются гимнастическими упражненіями, фехтованіемъ и т. п.; наиболѣе ловкіе и предпріимчивые люди, надѣвъ боксерныя рукавицы, охотно вступаютъ въ кулачные бои. Пара черныхъ свиней, которыхъ мы прозвали Микель-Анджело и Рафаэлемъ, наслаждаются жизнью, разгуливая на свободѣ по всему баку подъ сѣнію брамселя. Три кошки и щенокъ такого сложнаго происхожденія, что разрѣшеніе допроса о его расѣ могло бы поставить въ тупикъ цѣлый клубъ охотниковъ до собакъ, представляютъ собою любимцевъ всего экипажа. Грустно подумать, что скоро Микель-Анджело и Рафаэль должны быть преданы преждевременной смерти, чтобы снабдить насъ приличною пищею въ день праздника освобожденія. Судно такъ роскошно снабжено провіантомъ, что можно было бы почесть такую жертву излишнею, но подъ вліяніемъ морскаго воздуха аппетитъ нашъ расходился не на шутку, и ничто не избѣгнетъ нашихъ желудковъ. Если только нашъ "Роджерсъ" не погибнетъ, то мы долгое время не будемъ чувствовать недостатка въ пищѣ. Кромѣ строго распредѣленныхъ военныхъ раціоновъ почти на два съ половиною года, у насъ есть еще тоже почти на два года разсчитанныхъ превосходныхъ съѣстныхъ припасовъ, которые куплены на деньги, выданныя Конгрессомъ. Другими словами, "Роджерсъ" обезпеченъ провизіею на четыре, а при нуждѣ и на пять лѣтъ. Быть можетъ, всего этого слишкомъ много для насъ самихъ, но такого избытка не окажется, когда намъ придется снабдить провіантомъ "Жаннетту" и китолововъ. Правда, и то можетъ случиться, что мы никого не отъищемъ; но такъ какъ именно поиски за ними и составляютъ цѣль нашей экспедиціи, то, само собою разумѣется, мы должны разсчитывать на подобную случайность. Весь провіантъ, которымъ мы запаслись, отличается превосходными качествами; единственнымъ исключеніемъ, быть можетъ, слѣдуетъ считать мясные консервы, которые пришлось покупать на скорую руку, чтобы замѣнить ими захваченные изъ НьюІорка консервы торговаго дома Бревуртъ-Гоуза, испортившіеся въ пути на желѣзной дорогѣ. Потеря этихъ послѣднихъ была для насъ великимъ разочарованіемъ, тѣмъ болѣе, что ихъ превосходныя качества, казалось, были признаны всѣми и повсюду. Члены морскаго управленія въ Вашингтонѣ, которымъ были посланы образцы, высказались за ихъ покупку, подвергнувъ ихъ тщательному изслѣдованію въ средѣ своихъ семействъ. Глава торговаго дома пользуется всемірною славою, но каково же было бы наше разочарованіе, если бы намъ пришлось наслаждаться его супами и мясными блюдами среди Ледовитаго океана; къ счастью, мы замѣтили порчу консервовъ раньше, нежели ихъ стали нагружать на "Роджерса", и такимъ образомъ явилась возможность замѣнить ихъ заблаговременно другими, хотя и не пользующимися всесвѣтною славою. Уже теперь оказалось, что многія изъ купленныхъ въ Калифорніи жестянокъ нѣсколько попорчены, но, вѣроятно, большая часть изъ нихъ сослужатъ намъ службу, когда представится въ нихъ надобность.
Утромъ, въ послѣдній четвергъ, имѣли мы удовольствіе обмѣняться привѣтствіями съ англійскимъ бригомъ, шедшимъ, по всѣмъ вѣроятіямъ, въ Санъ-Франциско. Но, такъ какъ погода была туманная и море бурливое, то никакой попытки обмѣняться визитами и не было сдѣлано.
Въ воскресенье, 26-го числа, вѣтеръ былъ снова очень свѣжъ и переходилъ часто въ штормы. Волны поднимались высоко, но мы продолжали идти на парусахъ, пока подвѣтренный парусъ не черпнулъ воды; не смотря на всѣ препятствія, мы шли по 9 узловъ, что при подобныхъ условіяхъ можно считать вполнѣ приличнымъ ходомъ.
II.
Въ широтахъ Камчатки.
Петропавловскъ, въ Камчаткѣ, 23 іюля 1881 г.
19-го, послѣ полудня, окруженный густымъ туманомъ, который представляетъ въ здѣшнихъ мѣстахъ обычное явленіе, "Роджерсъ" вошелъ въ Петропавловскую гавань. Уже вечеромъ, наканунѣ, мы находились всего лишь въ 60 морскихъ миляхъ отъ берега; но погода была очень пасмурна, и лейтенантъ Бёрри счелъ болѣе благоразумнымъ остановиться до разсвѣта на якорѣ, такъ какъ плаваніе у этихъ береговъ при неблагопріятной погодѣ можетъ быть не особенно пріятно. Вскорѣ послѣ трехъ часовъ утра, якорь подняли, и мы тихо стали подвигаться къ берегу. Какъ и всегда въ трудныхъ и опасныхъ случаяхъ, капитанъ, все время стоялъ на бакѣ для того, чтобы лично наблюдать за движеніями судна и руководить имъ. Около половины восьмаго до насъ достигъ совершенно явственный запахъ мха и травы, несшійся съ Камчатскихъ горъ, хотя до берега все еще оставалось около 40 миль, и онъ окутанъ былъ туманомъ. Наконецъ, почти въ половинѣ десятаго могли мы увидать землю и, опредѣливъ высоты нѣкоторыхъ выдающихся частей материка, опредѣлили свое положеніе, почти на 20 миль южнѣе Авачинской губы. Тогда мы развели пары и шли подъ парами вдоль берега, причемъ по временамъ могли видѣть очертанія материка, пока, наконецъ, подъ вечеръ показался небольшой маякъ, стоящій на вершинѣ одного изъ береговыхъ утесовъ. Отсюда уже входъ въ безопасную Петропавловскую гавань не представлялъ болѣе никакихъ трудностей, такъ какъ часто разставленные бакены можно было видѣть превосходно. Когда мы приближались къ городу, то, при помощи нашихъ подзорныхъ трубъ, мы увидали, что раньше насъ вошли въ гавань два большіе парохода, а затѣмъ вскорѣ подошла къ намъ маленькая лодка, которая привезла старшаго офицера съ принадлежащаго Аляскинскому обществу парохода "Александръ", г. Грина. Подъ руководствомъ этого господина мы тотчасъ же выбрали себѣ удобную якорную стоянку за длиннымъ, песчанымъ мысомъ и въ полумилѣ отъ города. Онъ сообщилъ намъ, что насъ уже ожидаютъ и что другое судно, стоящее въ гавани, есть русскій паровой корветъ "Стрѣлокъ", подъ командою капитана Деливрона, пришедшій сюда лишь сегодня утромъ. "Александръ" пришелъ наканунѣ съ острова Беринга и занятъ въ настоящее время разгрузкою своихъ товаровъ; затѣмъ, онъ будетъ продолжать свой путь и отправится на Командорскіе острова для ловли тюленей.